Из книги Медведевых "Воспитание женщиной":

То, как влагалище Эржики охватывало мой член, казалось мне твёрдым, но сладостным пожатием влажной и тёплой руки, которая, перебирая пальцами, массировала мой половой орган снизу вверх и сверху вниз. Это напоминало мне Лин, хотя, конечно, Эржика не достигла высот интимных техник, которыми в совершенстве владеют азиатские проститутки высокого класса и женщины, практикующие их в рамках восточных эзотерических учений.

Лин ухитрялась работать интимными мышцами, даже будучи совершенно неподвижной и расслабленной, Эржике же было необходимо подкреплять сокращения влагалища ритмичными движениями тела, но, тем не менее, секс с ней был просто великолепен. Женщины, обладающие подобным даром, способны привязать к себе мужчину навсегда: В какой-то мере она удовлетворяла свои потребности в контактах с партнёром, экспериментируя с интимными мышцами, и интуитивно почувствовала насколько подобные упражнения, в том числе и с анальным отверстием, повышают её жизненность и улучшают общее самочувствие..."

Из книги Э.Тополя «Эротика iz»:

«И еще никто никогда не погружал его мощный, как у шумерского быка, фаллос в такой горячий, упругий, самооткрывающийся сосуд, вооруженный внутри себя нежными, теплыми, живыми кольцами, которые с силой питона все влекут и влекут его вверх и в глубь этой волшебной штольни, этого узкого туннеля – влекут, заставляя пробить головой тонкую пленку бытия и небытия, и еще выше! Целиком! Не только фаллос, но и его тело! Да, все его тело, всю его грешную плоть, и мозг, и волю, и душу – вперед!»

«Он еще не вошел в нее, нет, да он и не собирался делать это сейчас, он только хотел разогреть её на своей жаркой палице, приучить к ней. Но она тут же зажала ногами эту палицу, как гигантский термометр, и даже сквозь собственный жар Рубинчик ощутил горяченную жарынь ее щели, которая как улитка, вдруг выпустила из себя мягкие и теплые губы-присоки и стала втягивать его в себя, втягивать с очевидной, бесспорной силой. Так удав своими мускулистыми кольцами продвигает в себя свою добычу.
Рубинчик замер. Такое он испытал только раз в жизни – тогда, на Волге, семнадцать лет назад.
Он стоял под струями воды, не веря, что ощущал, и холодел от ужаса и странного наслаждения. А жаркая улитка ее междуножья продолжала медленно тянуть в себя ключ жизни...

«Господи! – шептал он про себя, вытягиваясь под Олей, как струна, и даже выше своего роста, запрокинув голову и открыв рот в немом крике восторга и боясь дышать. – Господи! Ты превзошел себя в этом творении.»
Но там, внизу, жадные волы её мышечных спазм все нарастали, все ускоряли свой горячий пульсирующий бег, стремясь выжать, выдавить из него его мужскую силу, его кровь и душу. Теперь она вся целиком превратилась в продолжение своего кратера, который работал уже как пылающий кузнечный горн…
Рубинчик перестал думать, контролировать себя и понимать, что происходит. Он превратился в дерево, растущее вверх всеми соками своих корней т уходящее кроной в заоблачные выси...
Атомный взрыв сотряс его тело. Гигантское белое облако вырвалось из него в гудящий огнем кратер Олиной фарджи…Но даже когда Рубинчик рухнул на спину, бездыханный и пустой, даже тогда этот жадный и ликующий горн Олиной плоти продолжал пульсировать, сжимать и разжимать его фаллос и всасывать в себя все, что в нем еще оставалось, могло остаться – до последней капли…»